Читать лекции гораздо сложнее, чем кажется со стороны. Особенно незнакомым людям. Особенно по незнакомому предмету. Особенно в  первый раз.

Я, тогда всего лишь ассистент, прочитал свою первую лекцию почти восемь лет тому назад. Поскольку до "остепенения" мне пришлось сменить свою специальность несколько раз, я испытывал комплекс неполноценности и совершенно справедливо переживал, что не прослушал несколько важных курсов. Изящное решение было найдено не без подсказки декана: я взялся читать лекции по предмету, который сам не знал. Этим я убивал трёх зайцев: в ходе подготовки к лекциям изучал новый материал, а потом в ходе лекции излагал его студентам. Третьим зайцем (точнее, зайцами) были собственно студенты, потому что метода преподавания неопытного ассистента реально убивала их наповал.

Тот момент, в который я вошёл в классную комнату в первый раз в моей жизни, не был моим звёздным часом. Я истекал потом. Мои колени тряслись, а язык, напротив, потерял всяческую подвижность и с трудом ворочался во рту, как деревянная ложка в тарелке с густой овсянкой. Время тянулось бесконечно медленно. Стрелки стенных часов безжалостно застыли на отметке "двадцать минут до перемены", а приготовленного материала оставалось ещё от силы на пять минут. Я пытался разбавить лекцию рассказами про своё недавнее студенческое прошлое и даже шутить, но выражение лиц студентов становилось всё более и более удивлённым, переходящим в непонимающее, а до перемены по-прежнему оставалось двадцать минут. Вокруг кафедры образовалась лужица пота. Задняя стенка кафедры покрылась мелкими трещинками от частых ударов моих трясущихся колен. Тяжеленный язык уже не двигался вообще, и набор звуков, которые я ещё мог издавать, сузился до гортанных, носовых и губно-губных.

Замедленное время и непомерно выросшая масса - верные, если верить теории относительности Эйнштейна, признаки перемещения с субсветовой скоростью.

Наконец, стрелка часов дрогнула в последний раз. Я произнёс последний гортанный звук и, еле волоча ноги, вышел в коридор.

А вот как всё выглядело с точки зрения одной из моих студенток, вскоре ставшей подругой нашей семьи и пребывающей в этом качестве до сих пор:

Вошёл профессор, разложил свои шпаргалки... и начал тараторить без умолку, как пулемёт! Говорил, говорил и говорил без остановки все 75 минут. Мы уже совершенно перестали понимать суть происходящего, а он всё трещал и трещал. Наконец, остановился, выдохнул, сказал: "До свидания, до следующей лекции!" - и выбежал из класса.

А ведь Эйнштейн был прав. Всё в мире относительно.